Стажер насупился, бросил ложку, взял автомат.

— Эх, братцы, люблю поесть, — сказал доктор. Он удобно устроился на животе.

— Почему их назвали сурками? — спросил капитан.

— Считается, что они генетически связаны с этим видом, — неохотно ответил стажер. Он переживал обиду. — Полагают, что сурки — наши, степные

— под влиянием каких-то факторов трансформировались в новый вид. Вообще видообразование процесс длительный, но тут что-то дало толчок. Разумеется, это одна из гипотез, — добавил он.

— Ги-по-те-за, — сказал сержант.

— Их только начали исследовать, — глядя на лес, сказал стажер.

— Эх, жизнь… Таскаешься по лесу, как… как сурок, мокнешь, не спишь.

— Убедился, что съел половину, отставил банку. — Вот послушайте, стажер, а правда, что сурки гипнотизируют людей? Если сурок посмотрит в глаза, то как бы задеревенеешь, не сможешь пошевелиться. А он подойдет и перегрызет горло.

— Тебе, Генчо, тушенка в голову ударила, — сказал сержант.

— Нет, вы как хотите, братцы, а я не согласен попасться этим тварям. Я видел, что они делают на Южных фермах.

— Все видели, — сказал капитан. — Хватит об этом.

— Я слышал насчет «черного взгляда», — сказал стажер. — По-моему, это ерунда. Не надо переоценивать сурков. Они — животные. Правда, профессор Левин говорит о зачатках коллективного разума, но это лишь гип… предположение. Настоящего человеческого разума у них нет, в лучшем случае

— организованный инстинкт, как, например, у муравьев. Может быть, в будущем, когда они эволюционируют… тогда… Это будет любопытно.

— Я человек не любопытный, — сказал доктор. — И предпочитаю держаться от них подальше. Ты меня защитишь в случае чего? — обратился он к сержанту.

Сержант не ответил: подхватив с коленей автомат, вглядывался в кусты. Доктор проворно перевернулся, щелкнул предохранителем.

— Ну-ка, — сказал сержант.

Капитан кинул туда пустой банкой. Кусты проглотили ее, не шелохнувшись.